- А на кого была похожа твоя мать?

Хельма тихо рассмеялась.

- На меня.

- Ну, это я вижу. А кто твой отец?

Она пожала плечами.

- Я не знаю. Наверное, кто-то похожий на тебя. Или не похожий. А может, у меня вообще отца не было - я не помню.

- А твоя мать никогда не говорила тебе?..

Хельма отпрянула, посмотрела, прищурившись, сквозь растрепавшиеся волосы:

- Ты бы назвал мою мать сумасшедшей. Она говорила, что мой отец - рысь. Лесной кот - вот как она звала его.

Роджер инстинктивно поежился, будто на внезапном холодном ветру.

- Не говори чепухи, Хельма!

Она пожала плечами.

- Ты спросил. А это говорила моя мать. Она была сумасшедшая, еще безумней, чем я. Она жила на ферме высоко в горах с дедушкой и младшей сестрой и очень любила слушать охотничьи побасенки про мужчин и женщин, которые оборачиваются волками и рысями в полнолуние и рыщут по лесу. Я слышала стариков, воющих, как серые лесные волки, и видела их скользящими, как тени, по лесу, прожигающими ночь красными глазами...

- Черт побери! Ну и шутки у тебя!..

- Почему шутки? Когда я была маленькой девочкой, я привыкла гулять вокруг охотничьих хижин. Лесные коты бежали по ветвям у меня под головой и не рычали, и я ловила кроликов голыми руками. Я и сейчас могу.

Ее улыбка стала действительно зловещей.

- До самой смерти моя мать бродила по лесу в ночь полнолуния. Она говорила, что мой отец - рысь. Он, но не я. А может, ночью я обернусь рысью и разорву тебе горло, ты не боишься? От серебряной пули проку нет, это старые сказки. Обыкновенный железный нож, холодное железо или свинец. Ты испугался?

Она рассмеялась - как ледяные иголочки по коже.

- Ради бога, прекрати!

- Ты спросил, я ответила. Извини.

Ночью Роджеру Ласситеру приснился черный, без листьев, лес и он сам брел, спотыкаясь, по узким тропинкам, и с ветвей на него смотрели пылающие зеленью кошачьи глаза, пугающе знакомые и родные...