– Не совсем представляю, – сказал я, – как же…

– Никак, – зевнул Страуклоо, – ваши шахматы лучше. В наших игра кончается слишком быстро и ничьих не бывает.

Используя удобный момент, я небрежно спросил:

– И часто у вас встречаются эти самые колдуны?

– Очень редко. Как правило, они рождаются в семьях лордов, а если нет – все равно захватывают власть. Сейчас на планете их около 15. Суанмуу – самый сильный. Еще то ли 6, то ли 8 послабее он заклял на верность себе. Остальные – в лагере Киитумела.

– Почему же никто из них не захватывает власть там?

– Слабоваты они для этого. Говорят, что лишь двое из них способны накладывать заклятье и никто не может убить человека взглядом. А их заклятья Суанмуу может запросто пересилить своим. В истории встречались колдуны и посильнее его. Они даже на верность в словах могли заклинать. Хотя… Хотя быть такого не должно. Когда нашу планету заселяли, то генетики постарались, чтобы колдунов не было.

– Почему? – заинтересовался я, позабавившись сочетанию в одной фразе слов "генетики" и "колдуны".

– Наша планета не совсем обычна. Она была определена как место ссылки.

– Что? – Я усомнился, правильно ли до меня доходят английские слова.

– Да. Сейчас эту планету заселяют потомки сосланных преступников.

13

Храп Страуклоо звучал вполне по-земному. А я никак не мог уснуть. С одной стороны, почти все прояснилось. 600 лет тому назад планету заселили преступниками, определив им два основных закона и организовав разделение труда. 14 так называемых диких планет были предоставлены версеннцам как рынки сбыта. Где находится планета-метрополия – неизвестно. Передатчиками материи здесь пользуются, как земной обыватель телевизором: переключая с программы на программу (то бишь с планеты на планету). Часть торговцев, дорвавшаяся благодаря разделению труда до оружия, принялась эксплуатировать остальных. Результат налицо.