– Ах да, конечно, – скучающе зевнул Второй.

– Итак, в город, – Первый обвел квантовым биноклем окрестности. – Хотя подожди. Вон, смотри! Внизу под нами оазис площадью… дай сообразить… эдак километра в четыре квадратных. Там оживленно. Не с него ли начать?

– Можно и с него, – равнодушно кивнул Второй.

Гравилет пошел на снижение. Чем ближе, тем яснее становилось видно, что оазис представляет из себя ухоженный парк с дорожками, кустарниками, бассейнами, павильонами, скамейками и даже каруселью «Чертово колесо». Вокруг оазиса беспорядочно сновали автомобили. Уловить систему в их движении было довольно сложно. Они то группировались по три-четыре в ряд, то уносились вдаль с огромной скоростью поодиночке и возвращались обратно.

Гравилет бесшумно сел на асфальтовую площадку около фонтана, струи которого били на высоту метров в пятнадцать и подсвечивались разноцветными лампами. Мужчины и женщины беззаботно валялись на траве, плескались в воде или гонялись друг за другом, похоже, забавлялись игрой в салочки. Одеты аборигены были по-разному – кто в купальники, кто в разноцветные яркие комбинезоны, а кто и в какие-то невероятные одежды, фасоны которых могли родиться только у сумасшедших модельеров.

– Надо сначала ознакомиться с их языком, – пробормотал себе под нос Первый, устанавливая угол биополевого лингвистического преобразователя на максимум. Преобразователь чуть слышно загудел, замигал разноцветными индикаторами и вскоре, насосавшись информации, налился, словно комар кровью, красным светом готовности. Все, теперь маленькая коробочка на плече космонавта обеспечит обоюдный перевод.

– Пошли, – сказал Первый, охваченный исследовательским азартом.

– Пошли, – протянул Второй, как-то по-стариковски кряхтя, хотя годы его были совсем молодые.

Космонавты вышли из гравилета и, отойдя от него метров на сто, уселись на скамейку. Здесь можно было присмотреться и решить, с кем первым вступить ъ контакт. Удивительно, но появление гравилета не вызвало ни у кого интереса.