Внешний мир — Ричард уже успел забыть о его существовании. Тотальная, огромная тяжесть тюремного заключения делала прошлую жизнь чем-то призрачным, ненастоящим. Все другое в этом мире постепенно исчезало из сознания заключенного. Ричард на короткое мгновение вспомнил сладкие образы своей жизни на свободе, удовольствия, которые он получал в то время, и свои идиотские призрачные гражданские права, которыми он тогда пользовался. Его охватила жалость к себе, и он еще раз осознал свою беспомощность.

— Нам сюда. — Лэймар без напряжения, плечом, высадил боковую запертую дверь.

Четверка оказалась в темном кабинете медицинского администратора тюрьмы доктора Бентина. Этот Бентин был женат на сестре какой-то важной персоны из сената и на работе последние недели не показывался в связи с очередным запоем. Весь персонал тюрьмы об этом прекрасно знал, но особа доктора Бентина являлась неприкосновенной.

Лэймар быстро отобрал ключи у злополучного Гарри и освободил себя от цепей. После этого он передал ключи Оделлу, который проделал то же самое. Последним ключи получил Ричард. Пока Ричард возился с кандалами, Лэймар занял наблюдательный пост у окна. Они находились на втором этаже. "Боже, — подумал Ричард, — неужели придется прыгать с такой немыслимой высоты?"

— Эге, чертов сын, он все еще здесь, — сказал Лэймар. — Припарковался, где и всегда. Значит, нам придется лететь на десять футов

Ричард посмотрел вниз. В двадцати пяти футах под собой он увидел плоскую крышу белого фургона. Откуда Лэймар знал, что машина будет стоять здесь?

— Этот парень приезжает сюда каждый вторник и привозит булочки и печенье для торговых автоматов в комнате охраны. Мы спрыгнем на крышу, я заведу эту колымагу, и мы слиняем. Хорошо, что охрана так любит печенье!

Лэймар действительно знал об этой тюрьме все. От него здесь не было тайн.

— Долго падать, — забубнил Оделл. — Бо-бо, Оделл-бона.