У него был вздернутый нос и атлетическая жилистая и мускулистая фигура. В его углу слегка пахло потом от носков, пропотевших маек и футболок и десяти пар теннисных туфель. По-солдатски упрямый и желающий многого добиться, он не был гением, не очень любил читать, но во всем, что бы он ни делал, проявлял себя как трудолюбивый и честный пахарь. Он все хотел делать хорошо, правда, у него почти никогда это не получалось. В дерзаниях Джеффа было что-то трагичное, его окружали сплошные разочарования в себе от плохо, по его мнению, выполненных заданий, которые он сам себе задавал. Баду стало грустно от любви к этому мальчику, это чувство было так остро, что Бад не удержался и, наклонившись, поцеловал в щеку младшего сына. Ему казалось, что он очень нужен Джеффу.

«И сейчас я покину этого мальчика?» — спросил он себя, почувствовав вдруг на своих плечах неимоверную тяжесть. Это надо было обдумать. Возможность покинуть этот мир была реальной. К черту панику. «Я что, действительно собрался умирать?»

Что ж, все возможно. Может, именно так и произойдет.

— Папа? — Джефф заворочался, увидев отца.

— Да, Джефф. Что случилось?

— Почему ты не спишь?

— Меня вызвали. Ничего особенного.

— Ты не надел бронежилет. Я же вижу.

— Зачем он мне нужен? — ответил он. — Не беспокойся. Ты прямо как твоя мать. Спи.

Бад оставил за спиной свою семью и спустился по лестнице в холл, подошел к стенному шкафу и открыл его. Там был его арсенал. Он быстро и привычно выбрал то, что нужно.

Его тяжелый патентованный кожаный пояс висел на перекладине на внутренней стороне дверцы. Бад снял пояс, надел его и туго затянул на третью дырку. Пояс — очень важная часть амуниции полицейского; на поясе носят так много всяких вещей: наручники, газовый баллончик, дубинка, если приходилось разгонять участвующих в уличных беспорядках, малая дубинка, наподобие тех, которые носят мальчишки, радиотелефон, подсумок с обоймами и, конечно, пистолет.