Да что там, он даже не мог представитьсебе, что такое страх. По этой причине наказывать Оделла было чистой бессмыслицей и папаша решил наказать вместо него Лэймара. В этом была какая-то дьявольская справедливость: Лэймар отвечал за Оделла, ведь они были члены одной семьи.

— Ты что-то не так понял, ниггер. Я не даю вставлять члены в задницу, я сам неплохо вставляю туда свой.

— Я специально попросил тебя, Лэймар, ты такой хорошенький, — проговорил Малютка мечтательно.

Лэймар однажды видел, как во дворе сектора Д Малютка убил какого-то педика. Он просто расплющил его об стенку. Этот педик, из воров, заслужил свою судьбу — Малютка прижал его к стенке и прикрыл его лицо огромным животом и покатой, бочкообразной грудью. Как бедняга ни бился и ни извивался, все было кончено в течение двух минут. Да, больше ему не потребовалось.

Малютка, глотая слюнки, надвигался на него, огромный, как земной шар. Лэймар был совершенно безоружен; лезвие спрятано в бритвенном наборе в туалете. На нем не было ботинок, чтобы пнуть ниггера как следует. Он на целых двести фунтов легче соперника, и хотя он был силен, но недостаточно для того, чтобы справиться с Малюткой. Однако Лэймар не испугался. Это всегда его забавляло; он никогда не пугался; никто не видел его растерянным. Он даже засмеялся при этой мысли. Если только он прижмется спиной к крепкой стенке, то ничего не потеряно и все будет в порядке. Но момент был все-таки волнующим.

Лэймар молчал, собираясь с силами. В это время гигант, раскачиваясь из стороны в сторону, надвигался на него всей своей тушей, раскинув руки и растопырив пальцы. Как только Малютка приблизился, Лэймар нанес ему прямой удар правой в область сердца. Кулак вмял плоть ниггера с силой парового молота, под сводами душа отдалось звонкое эхо. Левой снизу он поддал Малютку в солнечное сплетение. Все это не произвело на гиганта никакого впечатления, он придавил своим огромным брюхом Лэймара к стене и склонился над ним.