Живой ум отражался в его суровых глазах. Ум и что-то более примитивное. Это было… неужели это было желание?

К ней?

Ее колени ослабли при мысли об этом. Секунды, которые прошли, пока она стояла там, словно замороженная, показались часами.

Бутылка, пролетевшая и разбившаяся о стену, вывела ее из ступора.

— Будь они прокляты! Они знают, что это место — вся жизнь для Тельмы. Извините меня, сэр, но я должна это остановить.

Он буквально зарычал. Если бы Кэт не знала его, то могла бы решить по свирепому выражению его лица, что он тоже оборотень.

— Черта с два я позволю тебе попасть в центр этой заварушки! На самом деле, почему ты не хочешь убраться отсюда до того, как тебе причинят боль? Я отвезу тебя домой, и мы сможем поговорить обо всем, во имя девяти кругов ада, о чем мы должны поговорить.

Он загородил ее от комнаты своим большим телом, и на одну короткую секунду она почувствовала себя защищенной. Оберегаемой. В некоторой степени, о ней еще никто не заботился так долго.

А затем она отбросила это чувство. У нее не было времени на слабость.

— Спасибо за заботу, но это моя работа. А сейчас уйдите с моего пути, — сказала она непреклонным голосом.

Его красивые, как лазурные волны океана, глаза прищурились, и черты его прекрасного лица стали еще жестче. Он прижал руки к стене по обе стороны от ее головы, удерживая на месте преградой своего тела.

— Ты не будешь этого делать.

— О, но я… — она запнулась. Затем повернула свои прижатые к бокам руки ладонями вверх и позволила шуму и буйству помещения постепенно угаснуть. Она закружила в водовороте потоки гладкого, чистейшего водоема в своем сознании. Кристальная, чистая гармония.