— Это прием атлантийцев. Мы передаем первоначальные элементы, особенно воду. Иногда сильная, негативная эмоция переходит в ближайший водный источник. Я все исправил. — Он осознал, что его голос был грубым, но, черт побери, он вовсе не желал показывать слабость в первый день в роли посла. О чем Конлан думал? Вероятно, как посчитал Джастис, любовь затуманила мозги принцу.

Бастиен подождал, но она какое-то время молчала; фонари освещали ухабистую дорогу впереди. Он погрузился в свои размышления, ужасные ожидания дюжины способов того, как он мог бы подвести своего принца в этой миссии. Он был создан для битвы. Чтобы громить врагов Атлантиды и человечества. А не для деликатных политических переговоров.

— Что-то не так? — ее голос звучал нерешительно, но веселье все еще в нем присутствовало. — Кажется, вы много раз вздыхали. Я же не ранила вашу мужскую гордость, не так ли?

— Мою что?

— Эй, я живу и работаю с чертовски большим количеством всяких лидеров-вожаков на этой планете. Я узнаю раненую гордость, когда вижу ее.

Он посмотрел на нее с безупречным спокойствием на лице.

Он также заметил, что она слишком крепко сжимала руль.

Она его боялась. Осознав это, он ощутил боль в груди.

— Простите, Кэтрин. Мисс Фиеро. Рейнджер Фиеро, — он запутался в словах, торопясь выговорить их. — Как вы хотели бы, чтобы вас называли?

Она улыбнулась и расслабила свою руку на руле.

— Кэт вполне сойдет. А вы — Бастиен. Я правильно произношу?

Что-то внутри него подпрыгнуло, когда она назвала его по имени. Он не обратил на это внимание. Вероятно, несварение.

— Да, так и есть. Мама обожала Францию 1500-х. Она нам всем дала имена того времени и местности. Филипп, Мари, Антуан, и я. Я самый младший.

Она присвистнула.

— Вот тебе и младшенький. Вы что, семья гигантов? — потом поморщилась. — Эй, извините. Если кто-то не должен шутить насчет размера, так это я. Я практически урод от природы.