Он посмотрел в глубину ее золотых глаз и утонул в ней. Утонул в ее душе.

Внезапно он отчаянно устыдился. Освободил ее и отступил на шаг. Поклонился.

— Я искренне извиняюсь, леди Кэтрин. Я даже не начал еще пояснять, что я бы никогда не мог бы оскорбить или причинить вред женщине. Сама мысль о том, что вы считаете, что я мог бы оскорбить вас словами, была сильнее того, что я смог вытерпеть.

Она смотрела на него, потирая место на руке, где он ее схватил.

— Что… я не знаю, что с вами делать. Я планировала предложить вам свободную комнату в моем доме на ночь, но теперь я не так уж уверена в правильности этой идеи.

Его тело напряглось при мысли о том, чтобы отдохнуть рядом с ней. Увидеть ее без этой униформы, богатство ее волос, раскинувшееся на подушке. Он медленно выдохнул, снова стараясь обрести контроль. Решив попросить совета у Аларика как можно скорее.

— Я посплю под звездами, чтобы снова не причинить вам беспокойства. Прошу, не позволяйте моей дерзости влиять на ваше видение моей миссии и моего народа.

Она целую минуту смотрела на него, а потом неохотно улыбнулась.

— Это по-честному. Если бы по моему несдержанному темпераменту судили бы обо всех рейнджерах, нас бы вообще лишили работы.

Она повернулась к дому и направилась к двери. Он неподвижно стоял, глядя на грешную грацию ее походки. Ее округлые бедра точно наполнили бы его ладони.

Внезапно, она обернулась к нему.

— Ну, вперед. Вы можете устроиться в комнате для гостей, если обещаете мне хорошо себя вести. Вы же постарались защитить меня от тех отморозков. Тут присутствует некий вопрос о старом долге, — она опустила голову, не глядя на него.

За четыреста лет это приглашение не было ни самым теплым, ни самым ободряющим. Но ни одно из приглашений он не принимал так охотно. Он вынул свой вещевой мешок из багажника джипа, потом последовал за ней до двери, качая головой.