— Смутно припоминаешь? Ну, задница! — ухмыльнулся Вэн, — Это был единственный раз, когда мистер Полное Спокойствие вышел из себя.

Слишком поздно Бастиен понял, что не должен был произносить ее имя так быстро, потому что теперь все, кто находился в комнате, уставились на него. С любопытством. Оценивающе. Возможно, в случае Джастиса, насмешливо.

По крайней мере, он не сказал ничего действительно глупого.

Например, как солнечный свет целовал ее желтовато-коричневые волосы, превращая их в золото.

Или как сила ее высокого, идеального, соблазнительного тела, погрузила его в фантазии наяву, столь явные, что понадобилось покинуть пляжный бар и направиться в океан прямо в одежде, чтобы хоть немного остыть. После того, как ему пришлось побороть примерно полдюжины вампиров, которые думали поиграть с одинокой красоткой-оборотнем.

Мистер Полное Спокойствие. Если бы они только знали. То спокойное дружелюбие, которое он так старался явить миру, было шуткой. Десятилетия борьбы против зла, которое преследовало человечество, пошатнули его здравый смысл. Если бы они только знали, в какую ярость он пришел, обнаружив, что вампиры сделали с младенцами в сиротском приюте в Румынии, они бы испугались его.

Любой здравомыслящий должен был бояться того, кем он стал, после того, как ему пришлось убирать их останки.

Младенцы, превратившиеся в вампиров, вызывали омерзительное чувство, и его душа никогда уже не оправится от того, что он был вынужден делать. Трех циклов очищения в храме оказалось недостаточно. Ничего никогда не будет достаточно, чтобы смыть эти пятна с его души. Такая женщина, как Кэт, заслужила большего, чем тот монстр, каким он стал в тот день.

— Да, — проговорил он раздраженным голосом, — я помню ее. Главным образом то, как ты клеился к ней, а она тебя отшила, — сказал он Вэну, пытаясь отплатить.

Вэн усмехнулся:

— Да, она меня отшила, и мои попытки очаровать ее, отразились на всей нашей группе. Дело в том, что в Национальном заповеднике Биг-Сайпрес