До толкучки - большого парка с редкими эвкалиптами - добрались около полудня. Солнце сияло, больше половины участников уже собралось. В кружевной тени пестрели навесы и флаги, стояли подводы, остовы автомобилей и длинные столы, прохаживались нарядно разодетые люди, от костров поднимались струйки дыма, заливисто лаяли псы.

Ведя собак в поводу, мы обогнули толпу и прошли к отведенному нам месту. Поприветствовали соседей - пастухов из каньона Талега, сгребли кизяк на кострище, часть подвод разгрузили, остальные составили квадратом наподобие столов. Я помог Рафаэлю натянуть тент над лодками с рыбой. Старик восторженно взглянул на белый круглый навес, под которым устроились пастухи, показал нам со Стивом и сказал:

- В старину такие привязывали на спину, прыгали с самолета и пролетали под ними тысячи футов.

- А окуни играли в бейсбол, - сказал Стив. - Не рано начал отмечать, а, Том?

Старик обиделся, мы рассмеялись. Собаки путались под ногами, пришлось отвести их подальше, привязать к деревьям и утихомирить рыбьими головами. Когда мы вернулись, торг уже начался. Из прибрежных поселков на толкучке был только наш, поэтому покупатели валили валом. "Онофре здесь", - услышал я. "Глянь, какая мидия, - донеслось с другой стороны. - Прямо сейчас и съем". "Рыба, кому рыбу?!" - нараспев кричал по-испански Рафаэль. Заявились даже мусорщики из Лагуны - живут у самого моря, а не могут поймать ни рыбешки. "Спрячьте ваши десятицентовики, мадам, - говорил Док. - Мне нужны ботинки, ботинки, и я знаю - у вас есть". "Берите десятицентовики и купите на них ботинки у кого-нибудь другого; у меня уже кончились. В Синей Книге сказано: за рыбину - десятицентовик". Док поворчал и согласился. Я принес дров, на этом моя сегодняшняя работа кончалась. Иногда я торгую одеждой; сперва покупаю у мусорщиков драную, а когда отец подлатает, снова продаю. Но в этот раз отцу нечего было латать - в прошлом месяце у нас не хватило на старье. Так что я был свободен как ветер в поле, хотя и приглядывал какую-нибудь рванину - впрочем, видел ее только на людях. Я уселся на солнышке перед нашим лагерем и стал смотреть на гуляющих.