Столы стояли длинными рядами, на скамьях впритирку сидели люди, пили, говорили, слушали игравший на краю лагеря джаз-банд. Я стоял и смотрел, но никого знакомого не видел. Потом откуда ни возьмись появился Николен, хлопнул меня по руке и сказал с ухмылкой:

- Пошли дразнить Тома, он с Доком и остальным старичьем.

Том расположился в конце стола вместе с немногими оставшимися в живых свидетелями давней поры: Доком Костой, Леонардом Саровицем из Хемета, Джорджем из Кристианоса. Эта четверка порядком примелькалась на толкучках, к ним частенько присоединялись Чудила Роджер и другие старики, помнившие прежние времена. Том из них самый старый. Он увидел нас и подвинулся, освобождая место. Мы по разу приложились к Леопардовой бутыли; я поперхнулся и вылил половину за пазуху. Стариканы разразились хохотом. У Леонарда был беззубый, как у младенца, рот.

- А Ферги здесь? - спросил Док Коста у Джорджа, возобновляя прерванный разговор. Джордж мотнул головой:

- Помер.

- Жалко.

- Знаете, какой он прыткий? - спросил Том, хлопая меня по плечу. Леонард хмуро помотал головой. - Раз делаю подачу, он отбивает - аккурат мне мимо уха - и бежит к следующей базе. Я оборачиваюсь и - вообразите! мячик ударяет ему по заднице!

Остальные рассмеялись, только Леонард снова затряс головой:

- Не отвлекай! Ты нарочно отвлекаешь.

- От чего?

- Суть такова - я только что говорил, ребята, и вам невредно послушать - суть такова: если бы Элиот сражался, как настоящий американец, мы бы не сидели в таком дерьме.

- Не вижу никакого дерьма, - сказал Том. - Мне очень даже неплохо.

- Кончай паясничать, - угрюмо вставил Коста.

- Опять за старое. - Стив закатил глаза и потянулся за бутылью.

- Даю руку на отсечение, сейчас мы снова были бы первой державой мира, - упорствовал Леонард.