Кожа Афуан была цвета белого оникса, и Джим мог ясно видеть синие вены, чуть пульсирующие на мраморной колонне шеи. У нее было узкое лицо и огромные глаза, неожиданно желто-лимонного цвета. И хотя в ней не было ничего восточного, разрез глаз чем-то напоминал кошачий: узкие, под длинными веками и ресницами по обе стороны ее длинного прямого носа. Как скульптура она была прекрасна, и ее рост ничуть не уступал росту Джима: шесть футов и шесть дюймов.

- Очень забавно, - сказала она, обращаясь к Джиму на языке Империи, говоря быстро с почти шипящим акцентом. - Да, мы конечно возьмем тебя с собой, ах... как твое имя в миру, Дикий Волк?

- Я - землянин, Высокородная, - ответил Джим.

- Да, да... приходи к нам на корабль, землянин. Тронный Мир будет рад твоему присутствию, - сказала она.

Она бросила мимо него взгляд на других членов куадрильи.

- Но не этих, твоих помощников, - ни к чему забивать корабль. Как только ты прибудешь в Тронный Мир, мы предоставим тебе все необходимое.

Она стала поворачиваться, чтобы уйти, но в этот момент Джим заговорил.

- Извини меня, Высокородная, - начал он. - Ты сможешь дать мне новых помощников, но ты не дашь мне новых боевых быков. Они были генетически отобраны в течении ряда поколений. В стойлах здесь осталось еще с полдюжины быков. Я хотел бы взять их с собой.

Она вновь повернулась и посмотрела на него. Лицо ее оставалось совершенно бесстрастным. На мгновение Джим не был уверен, не рассердил ли он ее своей речью настолько, что сейчас рухнет пятилетняя кропотливая работа, и она скажет, что не возьмет его с собой. Но потом она заговорила:

- Очень хорошо. Кто бы ни взял тебя на борт корабля, скажи ему, что надо погрузить этих животных, и что я сказала, что быть посему.

Она вновь повернулась, уже окончательно, и уставилась на мертвого быка. Как будто ее движение было сигналом, внезапно рядом возникли остальные члены ее свиты и тоже стали разглядывать тушу быка и даже костюмы и вооружение помощников куадрильи.