— Голову высовывать уже можно? — предметно поинтересовалась она, то есть он, предъявив лицо рядового Переса.

— Нельзя, — ответил Лакки. — Тут убивают.

— Кого? — встрепенулась Венди.

— Вообще, — сказал Джек. Устрашённая голова скрылась, и он ощутил сухость во рту. — Вообще убивают. Намордник надо животному надевать.

Венди заливисто расхохоталась. Как ведро ионов серебра выплеснула в воздух.

— Эта прелесть, — она обняла дракона за шею, — может стенку бетонную пробить ударом хвоста. А ты говоришь — намордник!

— Слюнявчик, — отрезал Джек. — Эй вы там! Чай есть?

— Есть, — за находившихся там ответил Крайс. — Тебя дожидались.

Лэнгсон проводил глазами его могучую спину и почесал темя.

— Венди, — ласково сказал он, когда Крайс скрылся. — Я тебя понимаю хорошо: сам такой. Сам тоскую и над людьми измываюсь. Только ты не над теми людьми веселишься, чуешь? А то ведь всякое может случиться.

— А над кем мне? — неожиданно логично спросила Вильямс. — Над теми же, что и ты? Нагрузку надо равномерно распределять. Патрика вон ты и в одиночку до нервного срыва почти довёл. Я, конечно, могу медичку покусать…

«Только попробуй», — пронеслось в голове и мгновенно закаменели мышцы.

— …но её же жалко, — рассудительно закончила Венди, не дав Лакки рассвирепеть. — Как ребёнка обидеть.

— Ну-ну, — неопределённо сказал Лакки, подумав, что Айфиджениа слаба и беспомощна только лицом к лицу. Таких, как она, надо либо лелеять и нежить, либо убивать сразу, и второе тоже ой как рискованно: что-то станется с тем, кто убьёт Чёрную Птицу…

Впрочем, дура Венди этого не чувствует, а одними мозгами — не понять.

— Радуйтесь, что я весёлая, — сверкнула зубами Вильямс. — Пошли чай пить.

Джек ухмыльнулся. Экстрим-операторша словила свою дозу экстрима и теперь какое-то время будет паинькой. Обстановка собиралась перейти в домашнюю, атмосфера — в приятную, чай тоже в перспективе сменялся чем-то большим…