— Не доставляй ему этого удовольствия, — сказал Роберт.

Уильям отдернул руку.

— Ты хочешь внушить нам, будто подал заявку на участок?

Нед затаил улыбку в своих глазах.

— Хочу не хочу. Допустим, я соврал — все равно я на своем мотоцикле доберусь до Феникса быстрее, чем вы на вашей колымаге.

Нед оглянул окрестности в свой бинокль.

— Так что лучше выкладывайте все денежки, какие получили с двух часов дня, когда я подал заявку, с того часа вы находились на чужой земле, то есть на моей.

Роберт швырнул монеты в пыль. Нед Хоппер бросил небрежный взгляд на блестящий мусор.

— Монета правительства Соединенных Штатов! Лопни мои глаза, ведь ничегошеньки нет, а глупые кролики все равно тащат денежки.

Роберт медленно повернулся лицом к пустыне.

— Ты ничего не видишь?

Нед фыркнул.

— Ничего, и ты это знаешь!

— А мы видим! — закричал Уилли. — Мы…

— Уилл, — сказал Роберт.

— Но, Боб!.. Роберт!..

— Там нет ничего. Он прав. — Боб мигнул.

Под барабанную дробь моторов к ним приближались еще машины.

— Извините, джентльмены, мое место в классе! — Нед метнулся к дороге, размахивая руками. — Извольте, сэр, мэм! Сюда! Сюда! Деньги вперед!

— Почему? — Уильям проводил взглядом орущего Неда Хоппера. — Почему мы позволяем ему это делать?

— Погоди, — сказал Роберт кротко. — Ты увидишь.

Они отошли в сторону, пропуская чей-то «форд», чей-то «бьюик», чей-то устаревший «мун».

Сумерки. На горе, метрах в двухстах над «Кругозором Таинственного города Миража», Уильям Бентлин и Роберт Гринхилл поджарили и начали ковырять вилками скудный ужин: свинины считай что и нет, одни бобы. Время от времени Боб наводил видавший виды театральный бинокль на то, что происходит внизу.

— Тридцать клиентов с тех пор, как мы уехали, — сказал он. — Ничего, скоро придется закрывать. Десять минут, и солнце совсем уйдет.