В голове у меня сидел черт и играл на барабане. При этом он гнусно скалился, виляя облезлым задом. Сперва он барабанил медленно, потом все быстрее. Каждый удар раскаленной иглой вонзался в мозг. Затем началось землетрясение, и я открыл глаза. Рядом стоял Самурай и тряс меня за плечо:

– Вставай, Игорь, вставай, время одиннадцать!

Мысли в голове ворочались тяжело, как бегемот в болоте. «Ах да, Семен велел приехать в полпервого», – наконец сообразил я. Лучи солнца пробивались сквозь неплотно зашторенные окна. В комнате царил бардак. На пушистом ковре виднелись грязные следы.

«Во паразиты! – вяло подумал я. – За этот ковер сто штук уплачено».

Но накрутить хвоста приятелям не было сил. Голова трещала по швам, а во рту как сто кошек нагадили. Здорово мы вчера нажрались! Впрочем, не только вчера. Последнее время это случается со мной регулярно, с тех пор, как завалили

Послышался тяжелый топот, и в комнату ввалился Малыш. Эту погонялу

Перехватив мой взгляд, Малыш заискивающе улыбнулся.

– Где Злой? – прохрипел я, с трудом ворочая пересохшим языком.

– Пошел за пивом, – после некоторого раздумья доложил Малыш.

Самурай, Злой и Малыш – милостью Семена – мои подчиненные: отдельная бригада по вышибанию долгов. Все-таки Семен в душе бюрократ, любит все регламентировать. Малыш тем временем прикурил сигарету и плюхнулся в кресло. Оно жалобно скрипнуло.

– С твоей тушей, Коля, только на полу сидеть, – заметил Самурай.

В это время послышался звонок в дверь.

– Дохтур пришел!!! – радостно заблажил Малыш и побежал открывать.

В комнату мягкой, кошачьей походкой вошел Злой. В руках он держал полупрозрачную сумку, набитую темными бутылками немецкого пива. От их нежного позвякивания у меня потеплело на душе.

– Женька, ты наш спаситель! – обрадовался я.