Однако наемник поднялся на борт корабля при одном непременном условии: Вильсон доставит его в Крым. Русский почему-то был уверен, что из Крыма сможет в одиночку уничтожить всю огромную Московию, которую с беспримерным упрямством называл Россией. А берег уже приближался, и впереди ясно различались высокая башня-донжон с караульным наверху, зубцы прочных каменных стен древней генуэзской крепости, заканчивающихся на кромке высокого обрыва, над небольшим песчаным пляжем. Гавань Чембало пока не просматривалась - казалось, возвышается над волнами сплошная грязно-розовая стена.
- Как повяжешь галстук, береги его: он ведь с красным знаменем цвета одного, - неожиданно произнес русский, выведя купца из задумчивости.
- Что? - вздрогнул Вильсон.
- Знамя красное вижу над башней, - вскинул вперед подбородок Александр.
- Да, - грустно согласился капитан. - И здесь теперь Османская империя. Султанат растет и растет. Лет через сто, видимо, вся Европа под его властью окажется.
- Не окажется, - спокойно и уверенно предсказал русский. - Еще раза в полтора вырастет, и все.
- Слава Богу, - облегченно перекрестился англичанин и не к месту предложил: - Зачем тебе здесь оставаться. Магистр? Ты ведь не араб, не мусульманин. Давай распродадим товар, возьмем рабов и уйдем назад, в Италию. Я тебе серебра в полтора раза больше положу, чем сейчас.
Наемник повернул голову и сверху вниз с некоторым недоумением посмотрел на Вильсона.