Друзья сидели на слитках золота, не спуская глаз с закрытых ворот, готовые отразить любое нападение. Рядом с ними лежали лучевые пистолеты.

Прошли еще сутки, и постоянное напряжение начало утомлять. Чтобы скоротать время, Люпус предложил сыграть в покер. Играли на слитки.

...Шли шестые сутки с начала операции.

- Двести, - сказал Прох.

- Пас, - ответил Пинта.

- Еще сто, - поднял ставку Люпус.

- И еще сто пятьдесят, - добавил Прох.

- Откройся.

- Каре королей!

Люпус тихо выругался. Уже больше двух третей золотого запаса перешли к Проху. Такая концентрация капитала и духовной власти в одних руках создавала реальную угрозу положению диктатора. Эст небрежно бросил карты. Одна из них упала на землю. Прох нагнулся, чтобы ее поднять.

Люпус был мастером своего дела. Когда затылок Проха поравнялся со стволом пистолета, ослепительный луч прошил насквозь голову новоиспеченного финансового магната.

- Зачем ты это сделал? - спросил бледный Пинга. - Что же теперь будет?

- Придется воссоединить церковь с полицией, - небрежно ответил Люпус, поработаешь, Пинта, за двоих.

Прошло еще семь дней. Галатейцы не появлялись. Казалось, они совершенно не интересовались своим золотом.

Моросил дождь. Пинта, как мокрый воробей, сидел, втянув голову в плечи. Наученный горьким опытом, он вежливо отклонял все предложения Эста сыграть в карты.

Кончались запасы продовольствия.

- Знаешь, Люпус, - мечтательно сказал Пинта, - в центральной тюрьме двенадцати планет все-таки было лучше, чем здесь. Кислорода, правда, там поменьше, но зато крыша над головой, горячая пища, а на прогулках можно перекинуться несколькими словами с приятелями и всегда узнать что-нибудь новенькое.

Люпус презрительно посмотрел на него.

- Может быть, ты рассчитываешь, что твои подвиги при захвате звездолета вынудят присяжных заменить тебе смертный приговор на общественное порицание?