На третий день путешествия по пустыне невидимкой подлетело безумное существо и быстро и невнятно забормотало в спину всаднику. Даже Блэк не мог обогнать это создание, которое к тому же с успехом игнорировало ужасные проклятия на мабрагоринге, языке демонов.

Прошел день, и к первому присоединилось еще несколько таких же существ. Ни одно из них не пересекло защитного круга, внутри которого ночью спал Дилвиш, однако крики странных существ, бессмысленные обрывки фраз на дюжине языков врывались в его сны и беспокоили всю ночь.

Существа исчезли, когда Дилвиш миновал пустыню. Они оставили путешественника, когда тот очутился в землях камня и болот, гравия и темных луж, зла, скрытого в земле, из которой поднимались неясные флюиды.

Дилвиш подъехал к границам Рахорингаста.

Всюду было сыро и серо.

Обитель туманов. Вода сочилась из скал, испарялась с поверхности земли. Ни деревьев, ни кустов, ни листьев, ни цветов, ни травы… не пели птицы, не жужжали насекомые… Живые существа не могли жить в Рахорингасте.

Дилвиш поехал дальше и въехал через разрушенные ворота в город. Внутри оказались только тени и руины. Он проехал Дорогой Армий.

Молчал Рахорингаст — город смерти.

Дилвиш почувствовал это, но не как тишину небытия, а как тишину присутствия чего-то.

Только цоканье стальных копыт Блэка звенело в городе. И никакого эха. Словно Дилвиш двигался через что-то невидимое, поглощающее любое проявление жизни.

Дворец казался красным, будто кирпичи раскалили в печи для обжига и промыли, придав упругость творению. Но на самом деле стены были из единого куска, без швов, не разделенные на красные блоки. Прочный, невесомый, огромный в основании дворец тянулся к небу тринадцатью башнями. Он был выше всех зданий, которые Дилвиш видел в жизни, в том числе обители Мираты, где правили Повелители Иллюзий, изгибающие пространство, как им было угодно.