Когда Дилвиш спускался по последней дороге, его попытались остановить в последний раз… Человек в доспехах, на закованной в броню лошади. Всадник полностью перегородил дорогу, и хотя забрало его было опущено, Дилвиш по эмблемам узнал Ланса — правую руку Полководца Запада.

— Стой! Натяни поводья, Дилвиш! — приказал Ланс. — Ты не сможешь проехать мимо меня Ланс сидел, словно статуя. Дилвиш остановил Блэка и стал ждать.

— Я приказываю тебе сдаться.

— Нет, — ответил Дилвиш.

— Тогда я должен тебя убить.

Дилвиш обнажил свой меч. Его противник засмеялся:

— Знаешь ли ты, что моя броня неуязвима?

— Нет, — сказал Дилвиш.

— Ну и ладно, — проговорил Ланс, издав звук, похожий на хихиканье. — Мы здесь одни, даю тебе слово. Вылезай из седла. Я тоже спешусь. Когда увидишь тщетность своих попыток, скажешь, и я оставлю тебе жизнь. Ты станешь моим пленником.

Они спешились.

— Да ты ранен, — удивился Ланс.

Дилвиш, не ответив, рубанул воина по шее, надеясь разрубить стык доспехов. Однако на металле не осталось даже царапины, чтобы поведать об ударе, который снес бы голову любому другому.

— Ты должен сам убедиться, что мою броню нельзя разрубить. Ее выковали саламандры и омыли в крови десяти девственниц…

Дилвиш рубанул Ланса по голове, и в тот момент, когда меч коснулся врага, Дилвиш шагнул влево, двигаясь так, чтобы Ланс повернулся спиной к стальному коню, которого звали Блэк.

— Давай, Блэк! — воскликнул Дилвиш. Блэк встал на дыбы и изо всех сил ударил передними копытами Ланса. Человек, которого звали Ланс, неожиданно обернулся, и копыта ударили ему в грудь. Он упал. Следы двух сверкающих копыт отпечатались на нагрудном панцире воина.