С трудом увернувшись от его объятий, я провёл его к себе в комнату, где плюхнувшись на диван, он жизнерадостно обрадовал меня, что абсолютно пьян и поэтому до дома самостоятельно не доберётся и мне, личности трезвой и не пьющей, торжественно поручается сопроводить его тело домой. Объяснять этому не трезвому гуманоиду, что мне совсем не в радость его тащить на ночь глядя, на другой край города — было бесполезно. Пересчитав наличность, свою конечно, у Юрки бесполезно было чего искать, я грустно вздохнул, ехать придётся на муниципальном, на себе тащить этот «груз», такси не по карману. Оделся, сгрёб шатающуюся «мебель» в охапку и отправился на остановку. А что делать? Дома его не положишь, этот индивидуум имеет привычку бродить по ночам, или разбудить с воплем души — «Саня, сгоняй за бутылкой!», это называется «прощай спокойная ночь». Приходится тащить, да и не в первой мне это. Чем он беззастенчиво и пользуется, гад. В автобус мы угнездились нормально, даже места сидячие достались. Юрка сразу завязал разговор со спящим напротив мужичком, что-то ему доказывал, а мужичок, похрюкивая во сне, с ним соглашался. Короче, они были друг другом довольны. Доехав до нужной остановки, мы с Юркой выгрузились, вернее я вышел и выгрузил Юрку. Он от духоты в салоне автобуса совсем сомлел и сейчас «почти» спал, вися у меня на руке. Когда до его дома оставалось минут пять нашей скорости, рядом с нами остановился милицейский уазик. Выскочившие двое сотрудников радостно поинтересовались, куда это мы так быстро идём. Зная больную и ранимую психику наших «защитников» я вежливо ответил, что веду немного «уставшего» товарища домой, не дожидаясь требования, достал свой паспорт и подал одному из них в руки. Полистав мой «докУмент», сержант, некоторое время пристально приглядывался и принюхивался ко мне. Затем поинтересовался, как так случилось, что я трезв, на что я ответил, что мне и так хорошо, что алкоголь только испортит моё абстрактное мировосприятие. Посоветовав не умничать и больше не попадаться, вернув паспорт, разочарованные милиционеры уехали. А я продолжил путь по заснеженной улице, размышляя, кому нужны такие «правоохранители», которые видят преступление уже в том, что человек «выпил», при этом, не отказывая себе в этом удовольствии. Тем временем Юрка пытался петь, утащить меня купаться во все сугробы, ну а я сопротивлялся, как мог и упрямо волок его в сторону дома.