– Я хочу увидеть эту пленку, – сказал Курц. – Если вы, по вашим словам, дали копам оригинал, то, очевидно, предварительно сделали копию.

Кеннеди выпрямился.

– Почему вы… ах да, вы же не помните, как на вас напали, не так ли? Вы не солгали детективам.

Курц выжидательно промолчал.

– Хорошо, – сказал Кеннеди. – Позвоните мне на номер в Буффало, указанный на карточке, когда вы будете в состоянии…

– Сегодня, – обрезал Курц. – Днем.

Кеннеди остановился в дверях, улыбнувшись циничной улыбкой озадаченного Джеймса Бонда.

– Я не думаю, что вы… – начал было он, но потом посмотрел на Курца. – Хорошо, мистер Курц. Безусловно, это не обрадует офицеров, расследующих дело, если, конечно, они узнают, но к моменту вашего визита в офис пленка будет готова к просмотру. Думаю, что вы заслуживаете того, чтобы увидеть ее.

Сделав шаг в коридор, Кеннеди снова остановился.

– Я и Пег помолвлены. Мы собирались сыграть свадьбу в апреле. – мягко признес он.

Затем Кеннеди наконец ушел, и в дверь вошла медсестра, неся на подносе судно и нечто, похожее на завтрак.

Здесь людно, как на проклятом Центральном Вокзале, подумал Курц, когда следом за медсестрой пришел доктор Сингх. Курц не обратил внимания на содержимое подноса, приметив лишь столовый нож. Доктор снова посветил ему в глаза фонариком, пощупал рану через повязку, посетовал на кровотечение. Курц умолчал о затрещине, полученной от Мистера В Кресле. Сингх сказал медсестре, что надо заменить тампон и повязку, а потом объяснил Курцу, что им придется задержать его еще на сутки, чтобы отслеживать его состояние и еще разок сделать рентген головы. В конце разговора Сингх добавил, что офицер, дежуривший у дверей палаты, оставил свой пост.