– Мистер Курц, – поприветствовала она его, показав рукой на стул, на который он обычно садился.

– Офицер О‘Тул, – ответил Курц, садясь.

– Близится знаменательная дата, мистер Курц, – добавила О‘Тул, посмотрев в его личное дело, а потом и на него.

Курц кивнул. Через пару недель исполнится год с того момента, как он вышел из Аттики и впервые пришел к офицеру по надзору за условно освобожденными. С тех пор в его жизни не было серьезных проблем, по крайней мере, таких, о которых бы прослышала она или другие полицейские, и Курц вскоре получил право приходить сюда раз в месяц, а не каждую неделю. Вот и сейчас О‘Тул задавала ему стандартные вопросы, а он давал на них стандартные ответы.

Пег О‘Тул была привлекательной женщиной, чуть моложе сорока. По нынешним стандартам красоты полновата, но Курцу это даже нравилось, так же, как ее зеленые глаза в сочетании с длинными каштановыми волосами. Дорогой, немного консервативный костюм, со вкусом подобранный, и девятимиллиметровый самозарядный «Зиг Про» в изящной сумочке. Курц однажды видел его.

О‘Тул ему нравилась. Не только за то, что помогла Курцу встать на ноги, когда он вышел из тюрьмы в ноябре, почти год назад. Она вела себя по-деловому и без ненужного снисхождения, настолько, насколько это может делать офицер по надзору, общаясь со своими «клиентами». Курц никогда не фантазировал на ее тему, но не по ее вине. Представить себе бывшего полицейского без одежды было для него чем-то на уровне литра антивиагры.

– Вы продолжаете работать с миссис Ди Марко в интернет-фирме «Первая любовь»? – спросила она.

Побывав за решеткой, Курц более не мог заниматься частным сыском, этого не позволяли законы штата Нью-Йорк. Арлин искала по Интернету людей, хранивших воспоминания о любовных историях, произошедших с ними в юности. Затем подключался собственно Курц, применяя свои навыки сыщика. Хоть какая-то работа.