– В Бангкоке? – переспросила Риджби. – Ты имеешь в виду парня, который спер бритвенные лезвия у выступавших в секс-шоу и пытался порезать ими меня?

– Ага.

Она нахмурилась, вспоминая.

– Мне тогда пришлось писать объяснительную этому лейтенанту из Королевской Морской Пехоты, как там его звали, эту задницу?

– Шеридан.

– Ага, – сказала Риджби. – Излишнее применение силы. У того ублюдка часть мозгов вытекла через уши.

– Это была ерунда по сравнению с тем, что сейчас чувствую я, – пояснил Курц.

– Круто, – сказала Риджби. На сей раз безо всякого сочувствия. И пошла к двери.

– Если ты помнишь про лейтенанта Шеридана, ты вполне сможешь вспомнить, что было вчера, Джо, – заявила она.

Курц пожал плечами.

– Когда сделаешь это, позвони нам. Кемперу или мне. Понял?

– Я хочу уйти домой и нажраться аспирина, – ответил Курц, пытаясь придать своему голосу жалобную интонацию.

– Извини. Врачи собираются продержать тебя здесь до завтра. Твоя одежда и бумажник… на хранении. До тех пор, пока ты не сможешь передвигаться самостоятельно, – добавила Риджби и открыла дверь.

– Ридж? – сказал Курц.

Она остановилась и слегка нахмурилась, как будто ее прозвище, тем более краткое, было ей неприятно.

– Я не стрелял в О‘Тул и не знаю, кто это сделал.

– Хорошо, Джо, – ответила она. – Но, сам понимаешь, у нас с Кемпером главное подозрение в том, что она и не была мишенью. В гараже был кто-то, кто хотел убить тебя, а бедняжка О‘Тул просто оказалась у него на пути.

– Ага, – проронил Курц. – Конечно.

Риджби ушла, не сказав более ни слова. Курц подождал пару минут, с трудом спустил ноги с кровати и минуту сидел, стараясь унять головокружение. Затем он обошел комнату и ванную в поисках одежды, хотя и знал, что ее здесь нет. Поскольку он не воспользовался принесенным медсестрой Рэтчет судном, он задержался в туалете, чтобы отлить. Даже такая мелочь вызвала усиление головной боли.