О‘Тул снова сняла очки и встала.

– Благодарю вас, мистер Курц. Вы мне помогли, – сказала она, как обычно, протягивая руку. Когда она сделала это в первый раз, этот жест поразил его, но теперь он привык. Они пожали друг другу руки, как всегда после очередной беседы. У нее твердая рука, подумал Курц. Затем О‘Тул подписала его квитанцию на стоянку. Вторая часть завершающего ритуала.

Когда Курц уже открывал дверь, она вновь обратилась к нему:

– Я, наверное, действительно позвоню миссис Ди Марко по поводу другого нашего дела.

По-видимому, под другим делом подразумевалась женитьба, решил Курц.

– Да, конечно. Телефон офиса и Интернет-адрес у вас есть.

Позднее Курц думал, что, не зайди он в туалет на втором этаже, все могло бы сложиться по-другому. Черт побери! Ему понадобилось зайти в туалет, и он сделал это. Для того чтобы понять, что все имеет свои последствия, необязательно читать Марка Аврелия. Но если все время об этом думать, свихнешься.

Он спустился по лестнице, вышел в коридор, ведущий в подземный гараж, и увидел Пег О‘Тул. Она вышла из лифта и открывала тяжелую дверь, за которой находилась стоянка. На ней было зеленое платье и туфли на высоком каблуке, в руках – сумочка. Заметив Курца, она остановилась. Курц сделал то же самое. Вряд ли офицеру по надзору очень хотелось выходить в подземный гараж рука об руку с одним из своих клиентов. Съязвить и подумать о чем-то другом Курцу не пришло в голову. Но данный исход был неизбежен, если только он не пойдет обратно по лестнице или не сядет в лифт. Проклятие.

О‘Тул нарушила паузу, улыбнувшись и открыв дверь, пропуская Курца вперед.

Курц кивнул и прошел мимо нее в холодный полутемный гараж. Если ей хочется, пусть пропустит меня на десяток шагов вперед. Он не оборачивался. Меня посадили, черт побери, за убийство, а не за изнасилование.

Но О‘Тул не стала долго ждать. Курц услышал цоканье ее каблуков в паре шагов позади. Она собиралась обогнать его справа.