Очень скоро Паскаль стал страшно сожалеть о происшедшем. Их близость была настолько удивительной и так много ему давала, что он не мог запросто выбросить это из головы, как делал с другими женщинами. Ему очень не хватало Дженни, после расставания он ощутил это особенно остро. Каждый раз, когда Паскаль утром встречал ее в редакции, его сердце замирало и он с трудом овладевал собой. Дженни была столь восхитительной и он так скучал по ней, что один взгляд на нее заставлял его трепетать. Теперь было очевидно, что он поступил глупо и бессмысленно. Борьба со своими чувствами отнимала у него слишком много сил. Независимо от того, хотел он этого или нет, все чаще и чаще в его памяти всплывали моменты их близости. Они занимались любовью прямо здесь, в редакции, на полу. Это было единственное место, где они могли уединиться, — Дженни жила с родителями, он тоже жил с матерью.

— Привет, Дэвид! — сказала она, садясь за свой стол, который стоял прямо напротив его стола. — Как твои дела?

— Нормально, — во рту у него моментально пересохло. Он увидел ее опять на полу, ощутил прикосновение к ее коже, которая, как ему всегда казалось, излучала мягкий свет… У нее было роскошное тело, он никогда не встречал ничего похожего. Рядом с ней он всегда находился в возбужденном состоянии и испытывал острое желание, как только начинал ее раздевать. Дженни Стемпер была близка к его сексуальному идеалу более, чем какая-либо другая женщина до нее, а теперь ему стало казаться, что и после…

— Ты выглядишь неважно, — сказала она ему, когда он помог ей снять пиджак и повесил его на спинку стула.