Наблюдаю за действиями раскрывающейся механической руки. Она движется медленно, нескоординированно, чисто автоматически. Мне нет необходимости постоянно следить за рукой, и я переключаю внимание на другие проблемы. У меня есть несколько секунд до того, как рука займет атакующее положение, и если я хочу быть готовым к нападению, нужно кое-что сделать. Я выстреливаю в черные провалы банков памяти серии проверочных импульсов и устанавливаю, что 98,92% ячеек целы; они всего лишь разобщены.

Механическая рука медленно раскачивается надо мной. Анализирую траекторию ее движения и вижу, что та скоро обрушится на мои гусеницы. Я провожу зондирование и обнаруживаю лишь простой гидравлический таран. Слишком примитивный механизм для нападения на Боевую Единицу Модель XXXI, пусть даже с неработающими ячейками памяти.

Тем временем быстро провожу полную проверку всех систем. Что-то есть… Отключенный переключатель-прерыватель, используемый только во время ремонта. Я думаю об одной из ячеек, обследованной мной ранее, и неожиданно до меня доходит, что означает ее содержимое. «Главный боевой контур отключен…» Мое сознание тогда было на низком уровне и поэтому не зарегистрировало это сообщение. Торопливо дергаю прерыватель, замыкая цепь. Я ведь мог отправиться в бой с отключенным боевым контуром!

Механическая рука готова к нападению. Я неторопливо перемещаюсь в сторону и регистрирую грохот, сопровождающий мое движение. Механическая рука, нацеленная в пустоту, тупо застывает, затем поворачивается. Время ее реакции вызывает жалость. Я включаю программу хаотического маневрирования и снова обращаюсь к проверке своих систем. Обнаруживаю еще одну темную зону. Провожу зондирование и ощущаю смутную неопределенность. Я не в состоянии с ходу определить, какие мои компоненты заключены в этой темной зоне, но понимаю, что именно из-за нее блокирована связь с Командной Единицей. Я отключаюсь от испорченных ячеек, оставив надежду немедленно связаться с командованием.