Это просто отражение, и не в волшебном зеркале, подчеркивающем красоту и скрывающем уродство, а в самом обычном зеркале, вдобавок еще и треснутом. Легко мечтать о чем-то недостижимо далеком, но трудно и больно увидеть мечту не издали сквозь мутное стекло, а вплотную. Тогда ясно понимаешь, что мечта о глубине – это одно, а глубина, как она есть, – совсем другое.

Вася внезапно вспомнил про визитку в заднем кармане джинсов. «Почему бы и нет?» – подумал он и потер пальцем квадратик.

Вася не ожидал застать Ириску в ее виртуальной квартире, но она была там. В этот раз она была одета в свое собственное тело, то, что на фотографиях, в домашний халатик и разношенные шлепанцы, а занималась она тем, что переставляла цветы с места на место, добиваясь, видимо, лучшей икебаны. В магнитофоне, которого раньше не было, пела Мадонна.

– Привет! – сказал Вася.

Ириска радостно улыбнулась.

– Привет! Я думала, ты не больше придешь.

– Почему?

– Тебя так долго не было.

– Ты ждала меня? – удивился Вася.

– Ну, в общем, да. – Ириска подозрительно оглядела свои руки и вопросительно взглянула на Васю. Вася отреагировал адекватно:

– Это тело тебе больше идет.

– Врешь. Все так говорят, но никто так не думает.

– Но я действительно так думаю. То тело объективно, пожалуй, красивее, но оно такое стандартное. В Диптауне вообще перебор красивых женщин. А это тело, оно живое, что ли, оно настоящее.

Ириска вдумчиво посмотрела Васе в глаза и сказала:

– Похоже, ты и вправду так думаешь. – Она подошла поближе. – Вася, пожалуйста, не уходи больше.

Вася удивился. Ириска продолжала:

– Знаешь, я разочаровалась в глубине. Когда я вошла сюда впервые, я думала невесть что. Мне казалось, что глубина – это настолько прекрасная вещь, что можно проводить здесь целые дни напролет, выходя в реальный мир только поспать и поесть, и это будет приятнее и лучше, чем обычная жизнь.