Самая главная ценность России – ее граждане, поэтому формализма в работе мы допускать не имеем права. С каждым будет решено в индивидуальном порядке. Речи о принудительных отчислениях или каких-то репрессиях не идет, все это временные меры, вызванные последними событиями. После собеседования и выдачи предписаний вам вернут ваши документы. Вот, собственно, и все. Ожидайте оглашения своих фамилий и проходите в канцелярию – майор указал рукой на крыльцо первого из зданий. Затем он торопливо сошел с трибуны и скрылся в здании.

Минут через двадцать стали вызывать. Сначала зашли четыре десятка студентов, затем, минут через пятнадцать, еще человек тридцать. Когда стали вызывать третью группу, двери в торце здания канцелярии распахнулись и оттуда стали выходить студенты, вызванные первыми. Милиционеры быстро организовали коридор до выхода из ворот, но помешать общению не смогли.

 – Ну что там? – закричали из толпы.

 – Повестки! – невесело отозвался кто-то из вышедших. Выдают под подпись, за неисполнение – срок. Кому куда – кого в армию, кого на производство. В основном армия. У нас только двоих отличников не тронули.

Немного поредевшая к тому времени толпа заволновалась, зашепталась. Но в этот момент громкоговоритель выкрикнул имя и фамилию Ильи, и он с очередной группой студентов вошел в канцелярию.

Внутри долго ждать не пришлось. Парни поднялись на второй этаж, и тут Илья обомлел – с конца коридора к ним быстро бежал подполковник в форме ВВС с коммуникатором в руке. И этот подполковник был Илье очень хорошо знаком...

 – Липатов? Максим Петрович!

 – Илья!

На глазах изумленных донельзя студентов офицер по-мужски крепко обнял Илью.

 – Бегом за мной. Угораздило же тебя, – рявкнул Липатов, отстраняясь, и побежал вниз. Илья догнал его уже у самых дверей. Оцепление пропустило их через ворота беспрекословно. За оградой уже стоял УАЗ – «носорог» с армейскими номерами. Подполковник и Илья сели на заднее сиденье, и машина быстро рванула с места.