Кейт стояла в крытом переходе. Голова разламывалась, на глаза давило, но какое значение могла иметь боль, если по коже бегали мурашки, а внутренний голос утверждал, что среди собравшихся притаилось какое-то зло. Ей оставалось только одно: сосредоточиться, усерднее взяться за дело. Она получила назначение и шанс. Следовало воспользоваться и тем, и другим.

Итак, Кейт Галвей находилась в Доме Доктиираков, на приеме по случаю Дня Именования, и приглядывала за толпой, при этом делая вид, что потягивает напиток.

Женщины из семьи Доктиираков, облаченные в воздушные и изысканные тюлевые одеяния, собрались под развесистыми пальмами в центральном саду, болтая о пустяках. Факелы бросали янтарные отблески на их гладкую кожу и светлые волосы, воспламеняли тяжелые золотые украшения на шеях и запястьях. Точно такие же дамы, нарядные и несколько манерные, входили в Семейство Кейт; именно их участи она так отчаянно стремилась избежать. Старшие дипломаты, и Галвей, и Доктиираки, встретились в галерее, окружавшей дом; они сидели за праздничными столами, угощаясь годовалой уткой, жареной обезьяной, дикой свиньей, фаршированным папайей питоном; одновременно они делились пикантными историями и наблюдали за всем происходящим, не останавливая надолго взгляд на чем-нибудь одном. Родовитые наложницы флиртовали в надежде проникнуть в альков представителя знати или красавца. Стражники Доктиираков в золотой с лазурью униформе подпирали стены у дверей, обмениваясь скабрезными шутками с охраной Галвеев, обряженной в черные с красным мундиры. Чужеземные князья и параты из других Семей вместе с отпрысками, кадетами, дрейфовали от одной группы к другой, выискивая доступных женщин - как стая волков выслеживает стадо оленей.

В салоне, находившемся неподалеку от галереи, лавировали танцующие пары, то появляясь перед глазами Кейт, то исчезая.