Дядя слегка сжал ее плечо и, наклонившись поближе к уху, шепнул:

- Значит, ты исполняешь поручение?

- Небольшое, - ответила она, - но для меня важное.

Кейт поискала взглядом Типпу и, удовлетворенная ее поведением, повернулась к дяде.

- А что ты делаешь здесь? Я думала, ты не можешь оставить острова... из-за какого-то праздника.

Она попыталась вспомнить название праздника, которое упоминала мать, читая письмо Дугхалла, но ей это не удалось.

- Если дома тебя почитают как божка, это дает тебе некоторые преимущества. Я изменил дату праздника, погрузился на быстроходный корабль - и вот я здесь.

Кейт вновь обняла дядю, искренне радуясь встрече с ним, в то время как его внимание привлекло миниатюрное изделие Кастоса Мьеллена.

- Впечатляющая игрушка! - Он кивнул в сторону механической сцены.

- Тонкая работа. Любому понравится.

Подняв кверху палец, как случалось, когда дядя собирался изречь очередную премудрость, Дугхалл произнес:

- Доктиирак не забыл бессмертный совет Винсалиса.

Кейт приподняла бровь.

Дядя ухмыльнулся.

- Выходит, штудируя основы дипломатии, ты до сих пор не прочла Винсалиса Подстрекателя? Этого преступника?

- По-моему, я даже не слышала о нем, - призналась Кейт. Она предположила, что это дипломат с острова Дугхалла или попросту мало кому известная персона, о которой она вправе не знать вообще.

- Один из Древних. Отъявленный скандалист, с какой стороны ни посмотри; вот почему, наверное, вам не преподавали его. До меня доносятся слухи, что ты и сама обладаешь некоторыми талантами, по части поиска себе неприятностей. - Дугхалл поглядывал то сощурясь на нее, то на художника и его механическое чудо. - Винсалис сказал, я цитирую: "Пусть человек богатый, желающий величия, запомнит - средства лучше вложить в художника, а не в дипломата по трем причинам: во-первых, купленный художник так и останется купленным; во-вторых, из художника можно выжать больше, чем из кого-либо другого; в-третьих, если вам придется избавиться от художника, его работы поднимутся в цене, чего нельзя сказать о дипломате".