Новичок оказался хватким. Он легко овладел нехитрым словарем социальной демагогии, по совету друзей-лоббистов объединил своих единомышленников в новую партию и получил поддержку со стороны весьма влиятельных и несметно богатых кругов. На последних президентских выборах кандидат национал-консерваторов Макслотер собрал более десяти миллионов голосов.

Впечатляющий скачок в популярности позволил ему занять престижный и влиятельный пост в высшем эшелоне власти — он был назначен директором Федерального департамента расследований. Это мрачное учреждение, при одном упоминании которого американцев бросало в дрожь, успешно развивало фундаментальные традиции антикоммунизма, тотальной слежки, запугивания и расправ со всеми стоящими «левее центра».

— …Я должен немедленно переговорить с вами, — звучал в трубке взволнованный голос Листона. — Национальный совет вновь обсуждал этот вопрос. Мы пришли к выводу, что ваше решение может привести к тяжелым и неожиданным последствиям.

— Какого черта, Майкл! — нетерпеливо перебил его Макслотер. — Зачем вам понадобилось из-за решенного вопроса лететь в Сан-Франциско? Мы уже обговорили все, и я намерен довести дело до конца. А если в национальном совете завелись «красные» или просто слабонервные субъекты, то от них надо как можно быстрей избавляться. Запомните это, Майкл!

Голос Листона слегка дрожал, когда он вновь заговорил:

— Генри, вы не можете так думать обо мне. Я этого не заслужил. — Листон судорожно глотнул воздух. — Члены совета боятся не за себя — за партию и за вас. Трудно предположить, чем все это…

— Плевать! — Макслотер сказал это беззлобно, даже безразлично. Ему наскучил разговор, и он решил повесить трубку. — У меня не осталось времени на пустую болтовню. Я должен ехать в аэропорт. Прощайте, Майкл!

— Одну минуту, босс, не кладите трубку. — В тоне Листона появились умоляющие нотки. — Мы не можем обсуждать этот вопрос по телефону. Уделите мне несколько минут. Я здесь, внизу, в вестибюле. Если вы торопитесь на самолет, разрешите мне сопровождать вас в аэропорт.