Наконец бледный крупье заявил:

— Прошу прощения, но у меня больше нет наличных. По традиции, хоть и не по правилам, это означало, что

банк сорван. Азартные игроки могли об этом только мечтать. Но не Говард. Он трепетал. Он достиг той степени истерии, когда уже не мог прекратить игру, поскольку имел свою долю от выигрышей Джорджа. А по-другому он не мог. Он просто был не в состоянии испытывать собственную судьбу. Но от него ждали еще больших денег…

— Давай, — проникновенно подбадривал Джордж. — Не переживай так, Говард. Я угощу тебя, когда они подарят нам еще!

— Говард, — поощряла Джанет.

Но тот уже был готов зарыдать. Возбужденная толпа наблюдала, как Джордж отвел Говарда в бар и влил в него двойной виски. Но Говард выглядел весьма неважно, и Джордж тоже казался озабоченным.

— Ты хочешь остановиться, Говард? — спросил он. — Наверное, это непросто!

С них не сводили глаз.

— Как много денег я сорвал? — громко спросил Говард.

Джанет с готовностью назвала сумму. Говард облизнул сухие губы. Он был почти в отчаянии. Джордж уже достаточно получил. Его стараниями, между прочим!

— Я хочу больше комиссионных! — с горечью запротестовал он. — Мне причитается процент посолиднее! Я не стану работать при таком раскладе!

И тут вмешался кое-кто еще. Толстый коротышка в костюме за двести долларов сладким голоском спросил:

— О чем речь? О каких процентах?

Джордж взглянул на грубоватые черты его лица. Четверо невозмутимых телохранителей профессионально оттеснили пожилую даму и молодоженов от своего работодателя. Джордж узнал Джо Грека. Он уже договорился с ним о приемлемом страховом соглашении насчет отеля, предусмотрев все возможные неприятности, какие только случаются в гостиничном бизнесе.