Приглашенные Стрекопытовым гости начали собираться спозаранку, когда нормальные люди еще провожают детей в школу или выслушивают от начальников первые указания. Однако публика, допущенная на проводы Синякова, никаких обязательств ни перед близкими, ни тем более перед работодателями не имела и вполне могла позволить себе лишний выходной. Сам виновник торжества даже подумал ненароком, что благодаря его отъезду ближайшие пункты приема стеклотары сегодня не выполнят дневной план, а статистики райотдела милиции (должны же там быть такие) отметят ничем не мотивированное уменьшение мелких краж.

Первой явилась «народная артистка» Клавка Метла и, отстукивая такт костылем, прямо с порога запела:

При этом она еще и размахивала пышной березовой веткой, судя по реакции Стрекопытова, имевшей для грядущего пира какое-то немаловажное значение.

Немой рубщик мяса Леха Обрезок (представляясь, он всегда тыкал под нос незнакомому человеку кулак, на котором было вытатуировано его имя) принес кусок говядины, который тут же утащили жарить к соседям.

Собратьев Стрекопытова по ремеслу представляли самые влиятельные на свалке личности – Лаврентий Карабах, Ося Кентавр и Томка Селитра. Вклад последней в общее застолье состоял из мешка капустных листьев и нескольких банок давно просроченного майонеза.

– Сейчас салатик соорудим, пальчики оближете! – пообещала жизнерадостная Томка, курировавшая тот угол свалки, где сгружала свои отходы овощная база.

– Сама и жрать его будешь, – буркнул ее конкурент Ося, благосостояние которого зижделось в основном на макулатуре. – Я после прошлого твоего салата целую неделю дристал.

Синякову он преподнес персональный подарок – невзрачную книжку довоенного издания.