Андрей вышел первым. Не оборачиваясь, он быстро миновал кучку стоявших на лестнице студентов и спустился вниз. Поставив дипломат на гранитный бордюр, он посмотрел назад. Она медленно подошла к нему.

– Так, теперь я хочу поговорить с тобой о твоих «может быть», – он наклонился и стал завязывать шнурок на правом ботинке.

– Чем ты, собственно, расстроен?

– Чем? В таких случаях разговор ведет обычно один человек, другой или вставляет нужные слова или молчит вообще. Ты начала с ним разговор о вещах, о которых я имею не слишком хорошее представление. Тем более, что, как мне кажется, мы могли бы завершить разговор как минимум на полчаса раньше. Я чувствовал себя как дурак… – Андрей взялся за левый ботинок.

– Ну не злись, Андрюшка…

– Давай так: я человек из отдела, который занимается деньгами, – он говорил, не поднимая глаз, пытаясь завязать непослушные тонкие шнурки. – Ты к деньгам имеешь отношение только тогда, когда получаешь чек у Ибен. Это мое, а это твое, – он закончил свое занятие, выпрямился и взял дипломат в руку. – Ты работаешь в «human resources» и я понимаю, что тебя больше интересует не то, что делают люди, но и то, кто они вообще. Кто кому приходится на GK-сцене и в каких вопросах идеологии они расходятся – я не знаю и знать не хочу. Это твоя сфера. Следующий разговор о том, кто где работал и у кого какая репутация – без меня. Я для себя все уже выяснил. Ребята хотят отхватить приличный сектор на рынке. Технически у них есть неплохие шансы, это я мог утверждать еще два месяца назад. Будет ли Холм помогать им деньгами – это не мое дело, я политикой не занимаюсь. Политикой занимаешься ты. Понятно?