В тот день Лена надолго задержалась в центре, копаясь в архиве одного из серверов и полусонным взглядом выискивая нужную папку. Документы мелькали перед глазами, и указательный палец автоматически щелкал по мышке. Если бы не два знакомых имени, она, скорее всего, пропустила бы список. Это было неожиданно, как заноза, вонзающаяся в руку из прохладной полировки перил, – среди сотен слов ее привлекли всего два. Она вернулась к тексту, и еще раз внимательно его перечитала. Тогда ее заинтересовало отсутствие фамилий и имен, она подумала, что кто-то из сотрудников просто решил позабавиться, составив список кличек персонала. И сделала распечатку, решив перечитать остальное дома.

А на следующее утро Лена неслась, не обращая внимания на дрожавшую много выше сотни стрелку спидометра, и приехала на Холм за час до официального начала рабочего дня. Двадцать минут бешеной езды пробудили в памяти старые навыки хакера, но облегченно вздохнула она только после того, как сумела стереть в истории файла все следы ее вчерашнего пользования сервером. После ланча она заглянула в сеть, но источник уже был стерт из списка доступных машин. Осталась только твердая копия, которую она распечатала в тот вечер. Лена перечитала список и все, что прилагалось к нему, не раньше, чем приехала сюда, на этот пустынный берег.

Ветер и море шумели также безразлично, как и тогда.

Она развернулась и включила дальний свет.

– Откуда корни? Свобода совести, если прослеживать всю логическую цепочку, – они вышли из белого автобуса SAS, остановившегося перед входом на международный терминал, – это твое дело, в кого верить и кому поклоняться, личному психологу или священнику. Но когда дело доходит до зомбирования, когда люди начинают выносить свое имущество из квартир, вполне можно сказать, что уже слишком поздно, – двери бесшумно раскрылись, впуская их и еще с десяток улетающих, – проблема стояла уже давно, однако было слишком много «но».