Льющийся через окно столовой солнечный свет постепенно становился багровым, а затем и вовсе начал меркнуть. На какое-то мгновение помутившееся сознание Алкад едва не решило, что это результат работы Алхимика. Но стимулирующие программы привели ее в себя, и она поняла, что находится в невесомости в своей каюте, слабо освещенной мерцающим розовым сигналом тревоги. Вокруг нее плавали какие-то люди. Это были члены экипажа "Бизлинга", негромко и взволнованно о чем-то переговаривающиеся. Ее щеки вдруг коснулось что-то теплое и влажное. Она инстинктивно подняла руку к лицу. Тут в поле ее зрения вплыл рой каких-то темных шариков, поблескивающих на свету. Кровь!

- Питер! - Ей казалось, что она кричит, на самом же деле ее было едва слышно. - Питер!

- Спокойно, спокойно. - Это был кто-то из экипажа. Мензул, что ли? Он держал ее за руки, не давая шевельнуться.

Наконец ей удалось увидеть Питера. Над ним нависли еще два члена экипажа. Все его лицо было покрыто медицинским нанопластырем и больше всего походило на сплошной кусок толстого зеленого полиэтилена.

- Мария милосердная!!!

- С ним все в порядке, - поспешно сказал Мензул. - Он скоро поправится. Нанопластырь сделает свое дело.

- А что случилось?

- На нас напала группа черноястребов. Взрывом антиматерии пробило корпус. Нам здорово досталось

- А что с Алхимиком?

Мензул пожал плечами.

- Вроде цел. Только теперь это уже не важно.

- Почему? - Но, задавая вопрос, она уже знала, что не хочет знать ответа.

- Пробоина в корпусе повредила тридцать процентов наших прыжковых установок. Это военный корабль, который может выполнять прыжки, даже если повреждено десять процентов установок. Но тридцать... Похоже, мы основательно застряли - в семи световых годах от ближайшей населенной звездной системы.