— Да, пожалуй, ты прав, — усмехнулась она Он взглянул на нее и вздохнул.

— Ведь наша цель только их звезда, Алкад, а вовсе не сама Омута. Так что у них будет шанс. И неплохой.

— Их на планете семьдесят пять миллионов. И все они останутся без света и тепла.

— Конфедерация им поможет. Черт, да во времена Великого Расселения с Земли высылали по десять миллионов человек в неделю.

— Этих старых колониальных транспортных кораблей больше не осталось.

— Правительство Земли и сейчас высылает около миллиона в неделю, да к тому же существуют тысячи военных кораблей. Это вполне реально.

Она кивнула, хотя прекрасно понимала, что ничего реального в этом нет. Конфедерация не смогла убедить даже правительства двух небольших миров помириться, хотя этого все хотели. Так стоит ли надеяться, что Ассамблея добьется координации действий восьмисот шестидесяти звездных систем, слишком неохотно поступающихся своими ресурсами и населенных такими несходными расами?

Льющийся через окно столовой солнечный свет постепенно становился багровым, а затем и вовсе начал меркнуть. На какое-то мгновение помутившееся сознание Алкад едва не решило, что это результат работы Алхимика. Но стимулирующие программы привели ее в себя, и она поняла, что находится в невесомости в своей каюте, слабо освещенной мерцающим розовым сигналом тревоги. Вокруг нее плавали какие-то люди. Это были члены экипажа «Бизлинга», негромко и взволнованно о чем-то переговаривающиеся. Ее щеки вдруг коснулось что-то теплое и влажное. Она инстинктивно подняла руку к лицу. Тут в поле ее зрения вплыл рой каких-то темных шариков, поблескивающих на свету. Кровь!

— Питер! — Ей казалось, что она кричит, на самом же деле ее было едва слышно. — Питер!

— Спокойно, спокойно. — Это был кто-то из экипажа. Мензул, что ли? Он держал ее за руки, не давая шевельнуться.