— Мы пойдем домой вместе. Прямо сейчас.

Резко остановившись, он сильно сжал мою руку чуть выше локтя, вызвав болезненную гримасу.

— Я остаюсь. Я хочу праздника. И отпусти мою руку — ты делаешь мне больно.

Я уже горько раскаивалась, что потащила его на этот праздник. Нужно было идти тайно, как я и планировала с самого начала. Но потом бы вышел жуткий скандал, а если учесть, что мы живем вместе, то скандал бы вышел просто грандиозный.

— Думаешь я позволю тебе остаться здесь, подцепить какого-то придурка и изменить мне? Ну уж нет…

Мне послышалась в его словах угроза, но спасибо и на том, что руку отпустил. Дав себе зарок не обращать внимания, я с преувеличенным вниманием стала изучать массу людей. В честь Дня Независимости России движение машин перекрыто, и люди спокойно передвигаются по проезжей части. Вокруг продаются шарики, флажки, мороженое, сладкую вату, напитки, разные сувениры. Всюду звучит иностранная речь, сверкают вспышки фотоаппаратов, так как желающих сфотографироваться с актерами, одетыми под Петра Первого и Екатерину Вторую всегда полно, а уж в праздники…

— Неужели тебе здесь нравится? В этой толчее, среди этих…

— Все. Хватит. Достал уже. Ты добился своего — я еду домой. Весь праздник мне испортил.

Укоризненный тон на него не подействовал. Точнее подействовал, но совсем не так, как хотелось бы.

— Что это я тебе испортил? Да как ты смеешь мне такое говорить? Кто ты вообще такая? Приехала из своего задрипанного сибирского городка, села мне на шею, поселилась в моей квартире и еще смеешь меня обвинять в чем-то? Ты, женщина, должна знать свое место и слушать меня беспрекословно! Ты никто и ничто! И ты будешь теперь делать только то, что я скажу!

Это уже перешло все границы. От возмущения у меня перехватило дыхание, и я не смогла возразить ему.