"Вы упрямый человек", говорит он, "однако мой босс очень терпелив."
"Другие сказали бы, что он до глупости настойчив."
"Мой босс крайне сильно желает эту книгу. Он приказал мне сделать все, что я могу, чтобы заставить вас увидеть смысл в его предложении. Вы понимаете, что я имею в виду, мистер Карлайл?"
Он говорит ровно и механически, словно цитируя то, что заучил наизусть.
"Можете передать ему, что он напрасно тратит время. Книга не продается."
Я убыстряю шаг, однако человек легко шагает рядом. Ягуар тащится сзади. Я гляжу на водителя, но не могу разглядеть лица сквозь полоску света, отраженного на стекле.
"Мой босс щедр на свое время", говортт громадина. "Он вообще очень щедрый человек. И как таковой, он готов принять во внимание любую цену, которую вы назовете. Он сказал, чтобы я передал вам это. Я предупреждал его, я говорил, что этот человек вас надует, но ему все равно. Деньги для него ничего не значат. Почему бы вам не сесть в машину, мистер Карлайл? Мы могли бы обсудить все в комфорте."
"Думаю, нет."
"Вы не доверяете мне?"
"Я вам, конечно, не доверяю. И также нахожу некомфортабельными все разновидности современного транспорта."
"Я обратил внимание, что вы повсюду разгуливаете пешком. Это опасно. Всякое может случиться."
Мы достигаем перекрестка с шоссе А10, пять рядов свежего асфальта чернеют, как глубокая вода. Вдоль него располагается группка бледных духов, словно цапли на берегу реки. Я останавливаюсь перед светофором, и Ягуар останавливается тоже. Свет горит зеленый, белый фургон гудит своим горном, объезжает его и рвет через перекресток.