Жизнь убегает по стрелкам часов,А я проживаю ее, как умею,Одна, но вдруг слышу твоих звук шагов.Ты — мой Ангел жизни, сулящий потерю.За мной неотступно крадешься, как тень,Со скрипом, рисуя на пыльных страницах.Костлявой рукой серость всех моих дней.Ты — Призрак, живущий в знакомых мне лицах.Тебя не увидеть, тебя не понять,Ведь ты не прощаешь малейшей промашки.И Ангелом смерти могу я назватьТебя за любовь не давать мне поблажки…

— Глупости какие! — пробурчал рядом со мной глубокий приятный голос. — Когда это, интересно, они видели, что у меня костлявые руки?! А пафоса-то сколько, мама не горюй! Нет, предки у тебя, конечно, народ со странностями. Впрочем, что с них, с магов, взять?

— Ты… кто? — выдыхаю я, быстро отползая от книги.

— Что значит «кто»? — начинает возмущаться невидимый трепач. — А то ты не знаешь?! Про что заклинание читала?

— Э-э-э… Не знаю, — признаюсь я. — Подскажи, а?

Рядом со мной раздается звук, очень напоминающий почесывание затылка, потом тяжкий вздох и все тот же голос констатирует:

— А самой подумать как всегда лень…

— Но все-таки? — настаиваю я, оглядываясь в безуспешных попытках обнаружить своего собеседника. — Кто ты и где ты?

— У тебя что, плохо не только со зрением? — с язвительным сочувствием замечает голос.

— А у тебя — с восприятием чужой речи? — не растерялась я, озираясь по сторонам. По непонятным причинам я даже не испугалась невидимого незнакомца.

— У Корицы стащила, — догадался невидимка. — Нет, я всегда говорил твоим родителям, что общение с подобными мэтрами не пойдет тебе на пользу — ты начнешь либо тупеть, либо слишком быстро умнеть.

Я принимаю горделивый вид, а он, копируя голос Корицы, поспешно добавляет:



16 из 342