После войны сын Джорджа Поттера построил на этом месте маленький сельский домик, который простоял сто двадцать пять лет и в котором жили потомки Джорджа Поттера. Потом, перед самой Второй мировой войной, последний прямой потомок Джорджа Поттера вступил во владение этой собственностью. Его звали Чарльз Поттер, а женился он на выдающейся женщине по имени Эмма Херрик. Они были людьми небогатыми. Состояние Поттеров с годами уменьшилось. Скромный сельский домик в Уинфилде был им как раз по средствам. Но Эмма Поттер была женщиной незаурядных способностей. В свободное время она писала исторические романы. И вот вдруг ее творение попало в самую точку. Ее роман «Дом Круглого стола» едва не затмил успех «Унесенных ветром». В отличие от автора этого знаменитого произведения, Эмма Поттер продолжала неутомимо писать. Киноиндустрия платила огромные суммы за фильмы по ее книгам. Она была очень практичной, деловой женщиной и ничего не продавала сразу. Авторские гонорары текли рекой. Ей причиталась доля от золотой жилы — выплат за повторный показ по телевидению. К 1950 году Эмма Поттер стала одной из богатейших женщин в Америке. Каждое вложение, которое она делала, оказывалось выгодным. Ее прозвали «миссис Мидас».

В конце сороковых Поттеры произвели на свет дочь, а вскоре Чарльз умер — не при родах, как выразился местный остряк, но до смерти напуганный перспективой иметь у себя в доме двух таких женщин, как Эмма.

Эмма Поттер сколотила свое состояние на истории, и ей пришло в голову, что ее должны запомнить благодаря чему-то еще, помимо ее романов, которые, в лучшем случае, обладали сомнительными литературными достоинствами. Так что она решила снести старый сельский домик в Уинфилде и на его месте воссоздать Дом Круглого стола, по возможности вплоть до последнего предмета обстановки, воспроизведя серебро и фарфор, ковры и картины. Первый Джордж Поттер оставил счета и накладные, позволяющие почти один к одному восстановить помещения и обстановку. И вот Дом Круглого стола был возрожден и открыт для туристов. Он представлял собой музей изящных искусств восемнадцатого столетия, а в его библиотеке хранились исторические документы тех времен, когда рождалась свобода, в том виде, в каком мы ее себе мыслим.