Похожие обвинения были выдвинуты даже против Аллена и Джона Фостера Даллесов, генерала армии Джорджа К. Маршалла и председателя верховного суда Эрла Уоррена. Генерал Уидмарк с энтузиазмом поддерживал эти обвинения. Большинство людей смеялось над подобными домыслами. Но в день марша Сэма Минафи к Дому Круглого стола город Уинфилд неожиданно наводнился зрителями мужского пола с маленькими золотыми значками АИА на лацканах пиджаков.
«Если эти красные подстрекатели затеют в Уинфилде какие-то беспорядки, мы сумеем их приструнить», — объявил громкий голос в одном из местных баров.
У двух сотен человек ушло немало времени на то, чтобы пройти маршем пятнадцать миль. Они стартовали от университета рано утром, но лишь в разгар дня Сэм и Грейс Минафи провели шествие по главной улице Уинфилда. Раздались разрозненные гиканье и свист, а кое-где и аплодисменты. Сэм и Грейс держались с тем же задором, который у них был в самом начале.
Они шли близко друг к другу, взявшись за руки. Из эркеров на втором этаже уинфилдского мужского клуба генерал Хэмптон Уидмарк и кое-кто из его дружков глядели вниз, на демонстрантов. Серо-зеленые глаза генерала были холодными и матовыми, как кубики льда. Он вынул изо рта дорогую сигару и чуть повернул голову к приятелю.
— Эта женщина — жена Минафи, — сказал он. — В такой одежке она все равно что нагишом.
— Они познакомились в Африке, — отозвался генеральский приятель. — Я слышал, что она на какую-то часть негритянка.
— Я бы не удивился, — сказал Уидмарк. Его плечи задергались. — Пожалуй, нам пора идти. Они будут у Круглого стола минут через десять.
В основе приготовлений Сэма Минафи к маршу лежало законопослушание. Они не будут обращать внимания на какие-либо проявления враждебности. Они спокойно зайдут в парк у Дома Круглого стола, через английский розарий пройдут к фасаду знаменитого дома с его блестящими белыми колонами. Сэм поднимется по ступенькам и произнесет совсем короткую речь, сделав акцент на причинах, по которым они находятся здесь. Об остальном позаботятся телевизионные камеры и ожидающие их репортеры. Не будет никаких выкриков или аплодисментов.