«Нашел, – читалось на простоватом лице. – Уже нашел.»

– Беата ван Фрассен… хотел спросить…

– Ван Фрассен? У нас такая не преподает. Я бы знала.

– Заочница… я сегодня прилетел на Ларгитас, в отпуск…

– Ваша невеста?

– Сестра. Я надеялся узнать, где она поселилась.

– Свяжитесь с сестрой по коммуникатору.

– Не отвечает. Скорее всего, занимается. Не хочет, чтоб отвлекали.

«Или уединилась с любовником,» – подумала Анна-Мария. Она неплохо представляла нравы заочников, снимавших напряжение от сессии.

– Вы тоже заочница? Аспирант?

– В обоих случаях – нет.

– Кавалерственная дама?

– Вы льстец, капитан. Я уж и забыла, когда была кавалер-дамой…

– Только не говорите мне, что вы декан факультета! Я всё равно не поверю.

– Не скажу. Я – графиня Рейнеке. Заместитель заведующего кафедрой.

– Графиня? – капитан усмехнулся. У него была славная, открытая улыбка. – В ваши годы? В таком случае я адмирал. Знаете, я поначалу нервничал. Беата жаловалась, что здешние мэтры – звери. С клыками и когтями. Вот, думаю, явлюсь на кафедру, не понравлюсь… Потом кто-нибудь Беату на зачете – раз, и в пепел. Это хорошо, что я встретил вас. Вы шутите, значит, всё в порядке.

Он младше меня лет на десять, прикинула Анна-Мария. Когда возбужден, делается болтлив. Ладная фигура. Слово из дешевых логосериалов – ладная. Но в данном случае – очень точно. Жаль, рост маловат.

– По-вашему, я не гожусь в графини?

– Отлично годитесь. Лет через двадцать.

– Это комплимент?

– Это констатация факта.

Оправившись от первого потрясения, капитан на глазах превращался в записного сердцееда. Надо сказать, без особого успеха. Сердцееды не краснеют. И уж точно нет у сердцеедов таких милых, таких детских ямочек на щеках.

– Уже легче. Сперва я решила, что это – мнение о моих профессиональных способностях. Хорошенькую карьеру вы мне напророчили…

– Я…

– Не смущайтесь. Обождите, я сейчас узнаю. Запрос!