Он не понимал, чего они ждут? Взрыв отгремел давным-давно. Это он чувствовал без всяких приборов. Успокоилась под ногами земля, а из эпицентра успели вернуться броневики с широколобыми экспертами и минерами.

Тем не менее войска продолжали стоять в полной боевой готовности, гигантским кольцом оцепив место взрыва. Бесшумно вращали эллипсоидными антеннами машины радиопоиска, и, проклиная все на свете, перетаптывались на снегу несчастные наблюдатели, которые знать не знали, что, собственно, надлежало им увидеть.

К северу, за стекольчатыми торосами, тянулись перед ним шеренгой рычащие танки, самоходные гаубицы, где-то за дымкой едва проглядывали фундаменты зенитно-ракетных комплексов. Гуль и теперь слышал приглушенное стрекотание кружащих в небе «безпилотных аппаратов-разведчиков. Воздух вибрировал от моторного гула, справа и слева дымили выхлопами грузовики и вездеходы, аэросани крупного тоннажа. Изрытый гусеницами снег был темен от копоти и пролитой соляры…

Черт побери! Если бы не холод!..

Гуль мысленно издал протяжный стон и попросил солнце подняться чуть выше над горизонтом, чтобы не дать окоченеть последним проблескам сознания в его ледяной голове. Мороз с успехом истребил все его догадки, включая и предположение о войне. На ум приходили примеры из давней битвы отцов. Как они выдержали такое? Четыре года в мерзлых окопах, под прикрытием бревенчатых блиндажей… Как можно было воевать в таких условиях, когда проблематичной становилась даже возможность выжить? Или народ был другой?..

Взглянул на валенки капитана и скосил глаза на свои сапоги. Пристукнув один о другой, уныло понял, что ног уже не чувствует. И это беспокоило более всего. Снова общественное расходилось с личным. Что-то там, в этой зараженной зоне, должно было произойти, но ему было все равно.