Для Блэйра женщина была, скорее, животным. Существом, с максимальной возможностью удовлетворяющим его желания. Такое отношение - не редкость. Чем больше он унижал свою партнершу, тем выше ставил себя. При этом Блэйр не был чудовищем. На Земле он вел бы себя более пристойно. Но здесь...

И Дикстер тот еще тип.

Дикстер деградировал, и видеть это ужасно. Женщина Дикстера будила его по утрам, ласково, но настойчиво, с любовью выталкивая из гамака. Она следила за тем, чтобы он умылся, побрился и почистил зубы, готовила ему питательный, хорошо сбалансированный завтрак, разумно легкий обед и чересчур щадящий ужин. Она следила, чтобы он отправлялся спать в положенное время, и удерживала от употребления спиртного и табака из корабельных запасов.

Мысль о том, что они спят в одной постели, просто раздражала Килтона. На самом деле, если разобраться, Дикстер спал с прообразом своей матери. Килтон находил это отвратительным и постоянно ловил себя на желании вбить зубы женщины Дикстера прямо в ее сладкоречивую глотку.

Но сам Дикстер, естественно, любил каждое мгновение такой жизни.

Килтон увидел, как его женщина потянулась во сне. И от этого плавного волнообразного движения прекрасного тела по спине пробежал холодок удовольствия. Даже спящая, она играла каждым нервом его тела. А заниматься с ней любовью - все равно что играть в четыре руки с пианистом-виртуозом или наслаждаться любимым кушаньем, приготовленным лучшим галактическим поваром-роботом. Эта женщина, в действительности, знала его куда лучше, чем знал он себя сам. И она любила его, буквально, каждым фибром.