- Смирись, старик, и я похороню тебя с почестями на земле, а иначе эти рыбешки обглодают твои кости!

- Да, Уртанк, ты меня разочаровал. Ты - не мой сын.

Уртанк бросился на него с отчаянной, безнадежной злобой, а констебль точно рассчитал удар, попав юноше по локтю туда, где проходил нерв. Пальцы Уртанка рефлекторно разжались, и нож скользнул в глубину вод. Без раздумья он нырнул, а констебль навалился на него всем своим весом, не замечая ударов по груди, животу и ногам, которые с каждым разом становились все слабее. Все это длилось целую вечность, но наконец констебль его отпустил и тело Уртанка закачалось на мерцающих волнах реки лицом вниз.

- Ты был самым сильным из моих сыновей, - произнес констебль, немного отдышавшись. - В каком-то смысле ты был верным, вот только в голове у тебя не было ни одной мысли. Если бы ты меня убил и забрал моих жен, через год тебя самого бы убили.

Унтанк подогнал скиф и помог отцу выбраться. Белая лодка качалась на расстоянии дюжины весел от них, сияя в темноте мягким светом. Тощий торговец, которому констебль отрезал язык, лежал лицом в луже. Он захлебнулся в собственной крови. Его напарник исчез.

Унтанк пожал плечами и сказал, что тот выскользнул за борт.

- Надо было его вернуть. Он же был связан. Нога к руке. Такой взрослый парень, как ты, мог легко с ним справиться.

Унтанк выдержал взгляд констебля и просто сказал:

- Я наблюдал за твоей победой, отец.

- Конечно. Ты сам еще не готов, ведь так? Ты выжидаешь нужный момент. Ты-то чувствуешь, не то что твой брат.

- Он не ушел далеко. Я имею в виду пленника.

- Ты его убил?

- Наверное, он уже утонул. Ты же сам сказал, он был связан рука к ноге.

- Помоги-ка мне с телом твоего брата.

Вдвоем отец и сын втянули Уртанка на лодку. Молочно-белое свечение понемногу гасло. Устроив тело Уртанка, констебль обернулся и увидел, что белая лодка исчезла.