Один из сыновей констебля засмеялся, и констебль стегнул плетью по их широким спинам.

- Гребите, - сказал он, - и тихо тут!

- Перепелиные языки, - повторил болтливый торговец. - Все, что угодно вашей душе, капитан. Только скажите, и все получите. Я могу вас озолотить. Могу отдать вам собственный дом. Он похож на дворец. В самом сердце Иза. Не в этой вонючей дыре.

Лодка качнулась, когда констебль прыгнул в люк. Его сыновья вяло выругались и вновь взялись за весла. Констебль сбил с несчастного торговца тюрбан, подтянул его голову за грязный клубок волос, и тот еще не успел вскрикнуть, как констебль засунул ему в рот два пальца и ухватил скользкий извивающийся язык. Торговец поперхнулся и хотел укусить констебля за пальцы, но зубы даже не оцарапали задубевшую кожу. Констебль вынул нож, отсек пол-языка и швырнул комок плоти за борт. Торговец захлебывался кровью и бился, как выброшенная на берег рыба.

В тот же миг один из сыновей констебля выкрикнул:

- Лодка! Впереди лодка! По крайней мере - огни.

Это Уртанк, тупой жестокий детина, ростом уже с отца.

Констебль знал, что скоро Уртанк уже бросит ему вызов, но знал также, что тот проиграет. Уртанк слишком глуп, чтобы выжидать момент, не в его натуре сдерживать свои порывы. Нет, Уртанку с ним не справиться. Кто-нибудь из остальных - это да. Но все же вызов Уртанка станет началом его конца.

Констебль вгляделся во тьму. На мгновение ему показалось, там мелькнул какой-то огонек, но лишь на мгновение. Может, это пылинка в глазу или же смутный свет звезды, мерцающей у самого горизонта.

- Тебе почудилось, - сказал он, - греби давай, а то солнце встанет раньше, чем мы вернемся.

- Я видел, - упрямо возразил Уртанк. Второй сын, Унтанк, засмеялся.

- Вон! - закричал Уртанк. - Опять! Прямо по курсу!

Я же говорил!