В тот день я остался после уроков, чтобы помочь учителю с мелкими поручениями. Когда я вернулся в класс, эта девочка продолжала сидеть за партой, уставившись в никуда. Она намочила свои трусы. Ее страх был таким огромным, что его не могла бы выразить ни одна гримаса. Вместо этого, ее лицо не выражало ничего. Почему она не попыталась убежать? Ведь хуже этого не было ничего.
Она была мне любопытна. Как и весь класс, я видел в ней только жертву. Я подошел к ней.
"Помочь тебе?". Она посмотрела на меня. "Хочешь, я убью их для тебя?".
Глава 5. Первое убийство.
Первое тело было найдено на улице за спортивным залом. Она лежало так, чтобы ученики обнаружили его раньше учителей. Так и случилось. Дети собрались вокруг него. Никто не шумел. Все стояли молча, словно принимали участие в какой-то торжественной церемонии. Всеми овладел страх. Потом вышли взрослые и отправили всех детей в здание. Кто-то вызвал полицию. На некоторое время школу закрыли. Конечно, об этом говорили по телевизору и писали в газетах. Я делал вид, что мне все равно. Нет... Мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО было все равно.
Следующее убийство случилось в соседнем парке спустя день после возобновления занятий. Распоротое брюхо у девочки, тело с кишками во рту висело на брусьях. Создалось впечатление, что кто-то бросил вызов школе. По всей школе установили видеокамеры. Это было все, на что оказались способны жалкие взрослые.
А потом случилось третье убийство. Связанный мальчик, лежавший в туалете с бутылкой отбеливателя в животе. Общество решило, что это было дело рук маньяка-убийцы. В подробных отчетах никто даже не упомянул тот факт, что над жертвой жестоко анально надругались. Это было нелепо. Даже в такое время секс оставался табуированной темой для детей.
Таким образом, нас дистаницировали от этих преступлений. В детях всегда видели жертв. Это было частью моего плана и давало мне чувство полной безнаказанности. Но почему-то я чувствовал себя попавшим в ловушку собственного нигилизма.