Бенони вывели вниз по ступенькам на открытый воздух. Здесь его посадили на лошадь, и та побежала рысью. Юноша предположил, что узду его лошади держит и тянет другой всадник.

Вцепившись в седло, Бенони чувствовал себя крайне беспомощным, сидя на лошади с завязанными глазами. Что, если его лошадь споткнется и упадет, и он сам вывалится из седла? Что тогда? Бенони оставалось только надеяться, что этого не произойдет.

Чувствовал он себя очень беспокойно и тревожно. После приблизительно получасовой езды лошадь остановилась и кто-то приказал Бенони спешиться. Спустившись на твердую землю, юноша почувствовал себя несколько лучше. Ему помогли забраться в повозку и посадили на длинную скамью. Слева и справа от себя он ощутил чьи- то голые плечи, руки и бедра, и предположил, что это тела других посвящаемых.

Повозка дернулась и тронулась, раскачиваясь и кренясь на поворотах ухабистой дороги. Бенони не разговаривал с компаньонами, поскольку его предупредили о необходимости хранить молчание. Поездка длилась около часа. Наконец возница крикнул ?Тпру!?, и повозка остановилась. Минут пять все молчали. Только Бенони подумал, что сидение на твердой деревянной скамейке является частью церемонии, как кто-то рявкнул:

--Выходите! И молча!

Бенони помогли спуститься с повозки, довели до какого-то места и приказали стоять и не двигаться.

Барабан начал отбивать монотонный ритм, нагнетающий тревогу бой продолжался около десяти минут.

Внезапно заиграл рожок. От неожиданности Бенони вздрогнул, но понадеялся, что никто не заметил столь нервной реакции.

Кто-то сдернул повязку с его талии. Юноша хотел было возмутиться, но сдержался. Он точно не знал, но слышал, что непосвященных отпускают в пустыню обнаженными.

Затем Бенони развязали глаза. Он заморгал от яркого света полной луны и, посколько никто не запрещал, стал оглядываться вокруг. Он стоял в центре шеренги из двенадцати обнаженных юношей.